Сакен Сейфуллин - очерк жизни и творчества писателя

Здесь уже не восклицание, не обращение лирического героя, а скорее утверждение пейзажа-воспоминания, возникающего в памяти лирического героя. Причем вначале возникает не зрительный ряд - камыши над озерной волной, а только звук - шуршание их. Цезура во втором стихе второй строфы обусловлена синтаксически - окончанием первого предложения, перенесенного во второй стих, фонетически - рифмой “родной - волной”, ритмически - тем, что две стопы анапеста отделены от последующих паузой. Поэтому выделяются отдельные мазки, в которых шум камышей сочетается с озерной волной и где все - плывущие мальчишки, и хвосты лошадей, и шевеленье тростника, и птичьи гнезда с яйцами - сливается в цельную картину, уносящую в детство героя и нас, читателей.

Ностальгические ноты первой части стихотворения усиливают печаль, заложенную в семантике первых строф. Сейфуллин ощущает связь с жизнью, которая у поэтов и воинов всегда рядом со смертью, потому что их видение мира позволяет чувствовать эти светящиеся нити, которые тянутся от тебя к озеру, к камышам, к птичьим гнездам, к весенним лугам, покрытым тюльпанами, к птицам, поющим на гибких ветвях.

Что за радость была на зеленых весенних лугах.
Где тюльпаны цветут у подножья высоких шатров.
Что за птицы поют на изогнутых, гибких ветвях,
Что за песни звучат у пастушеских шумных костров!
Край родимый, степной, мне тебя позабыть не дано.
От безмерной печали, пылая и кровоточа.
Задохнется душа, вот и сердце мое сожжено,
И от горечи сердца кипящая кровь горяча.
Если даже засну, ты приснишься мне, край мой родной,
А проснусь, о тебе мне напомнит и утренний свет.
Никогда, никогда не искал я разлуки с тобой,
Но исполнить не смог самый давний и крепкий обет.

В стихотворении Сейфуллина мир дается в романтических ощущениях лирического героя, в прямых медитациях, высказываниях, в накале чувств, в безмерной печали, в пылании и кровотечении, когда задохнется душа и будет сожжено сердце, когда будет кипеть кровь и даже во сне о родине напомнит утренний свет. Третья строфа вся в ритори-ческих вопросах и восклицаниях, тема родины звучит звонко и даже надрывно, с горечью и трагическим пафосом, особенно заметным в последней строке, в которой идет речь о насильственной разлуке лирического героя с родиной.