Наш Сакен Сейфуллин

Помню осень 1957 года... Слезы в глазах моего сурового деда и необыкновенную очередь. Не за мукой, не за керосином, а за книгой. Книгой Сакена Сейфуллина. Помню, как мчались в райцентр гонцы отдаленных аулов Чингистау, готовые отдать за эту книгу что угодно, даже собственного скакуна. А в книге той:

Песню о любимой я пою,
Разгоняя и смиряя прыть свою.
Дорогая, очи не смыкая.
Слушай песню звонкую мою.
Лунным светом конь мой освещен.
Грациозно выступает он.
Тает в сладком воздухе мой голос.
Уносясь за дальний горный склон.
О пышноволосая,
О сладкоголосая.
Черноокая моя!
На тулпаре
На свиданье еду я!

Слова этой песни я знал с детства, но лишь тогда, в 1957 году, мне стало известно имя ее автора.
Дед погладил меня по спине и сказал: «Внук мой, ты видишь, что в мире нет ничего сильнее правды. Правда — вот то, что всегда побеждает, какой бы ценой не давалась эта победа».
Он, простой рабочий семипалатинского кирпичного завода, почти не умел читать, но именно от него я услышал и запомнил на всю жизнь:

Вам, джигиты.
Жизнь открыта.
Вдаль стремите скакунов.
Не робейте.
Смело рейте
Выше туч и облаков.


С пылом юным
Бей по струнам!
С краснострунною домброй.
Пробуждая
Степь до края,
Обойдем простор родной.

Наш Сакен Сейфуллин

Дед читал это так, что я понимал: именно к нему, к одному из бесчисленного множества тех, кого раньше и людьми то не считали, обращается Сакен с огненным кличем — стать бойцом революции и сыном трудового народа.
Недолго прожил на земле Сакен Сеифуллин, по жизнь эта, освященная борьбой за счастье обездоленных, яростью поэтической мысли, верой в настоящее и будущее народа, была величественна и проста, как наши необъятные казахские степи.
Он родился в 1894 году в кочевом ауле Нильдинской волости Акмолинского уезда (ныне это Карагандинская область, Жан-Аркинский район). С ранних лет он приобщился к рабочей среде. В 1905 году, когда ему еще не было и одиннадцати лет, Сакена послали учиться русской грамоте на Нильдинский рудник. Позже он вспоминал: «В Нильде я провел три года. Уроки я получал, с одной стороны, в школе, с другой стороны — черпал знания из жизни: видел, как работают в кузне, как трудятся люди в шахтах под землей, как тяжело приходится им и наверху, где они воздвигают горы из каменного угля и руды; бывал в общежитиях, в домах рабочих, знал их быт. Многое слышал от них. Все это оставило во мне неизгладимые впечатления».
Так начиналось формирование пролетарского мироощущения будущего поэта. В студенческие годы (он учился в Омской учительской семинарии) вращается в среде революционно настроенной молодежи, вступает в члены прогрессивной казахской организации «Единство». После падения самодержавия Сакен полностью включается в революционную борьбу. Размышляя о судьбе С. Сейфуллина, я не могу не поразиться тому, насколько была насыщена, спрессована его жизнь событиями литературными, политическими, революционными. В 1914 году в Казани выходит его первый сборник стихов «Минувшие дни», а спустя шесть лет Сакен уже один из руководителей молодой Советской Казахской республики. Но между этими событиями лежали годы суровых испытаний.
В 1918 году, когда власть в Акмолинске была захвачена колчаковцами, Сакен Сейфуллин с группой своих соратников был арестован и заточен на долгие месяцы в Акмолинскую тюрьму. На одном из бесконечных допросов следователь-колчаковец спросил его: «Это ты сочинил пьесу «На пути к счастью»?» — «Да», — подтвердил поэт. «И она была показана на первомайском празднике?»— «Да»,— «Скажи, почему ты восхваляешь партию большевиков?» — «Потому что это самая справедливая партия в мире»,— бесстрашно ответил Сакен.
Лютой зимней ночью, закованный в кандалы, он был отправлен по этапу в Петропавловск. Новые испытания в страшных застенках Петропавловска и Омска, в «вагоне смерти» атамана Анненкова и, наконец, дерзкий побег из колчаковского концлагеря, спасший Сакена от верной гибели. Ставленники Колчака и алаш-ординцев (местных буржуазных националистов) разыскивали поэта. С неимоверным трудом добрался он до Туркестана через Голодную степь и сразу же вновь включился в борьбу.
В 1920 году, с первых дней создания Казахской автономной республики, С. Сейфуллин избирается членом президиума КазЦИКа. Третий съезд Советов (1922) назначает его Председателем Совета Народных Комиссаров Казахстана. Этот год был трудным и одновременно плодотворным для Сакена. Председатель Совнаркома Казахстана, член ВЦИКа, чей день расписан по минутам, он тем не менее находил время для творчества. Конечно же, за счет сна и здоровья. Одна за другой появляются его статьи, воспевающие социалистическую новь и разоблачающие злопыхателей и антисоветчиков. Сакен систематизирует разрозненные стихи 1915—1921 годов, пишет новые и издает их отдельными книгами. На сценах театров идут его пьесы «Путь к счастью» и «Красные соколы».
В предисловии к сборнику своих стихов «Неукротимый тулпар» (1922, Оренбург) Сакен писал:
«Молодежь, разбившая оковы рабства, с пламенным сердцем ищущая равноправия, счастья, как сокол взмахнувшая крыльями, окинувшая взором всю планету, мчащаяся, как неукротимый тулпар, по безграничной степи в поисках любви и радости! Я вам посвящаю эту песню! Вы рождены для борьбы, для свободного и счастливого труда. Зовите своих братьев, еще стонущих под игом! Вам, юношам и девушкам, идущим по героическому пути к свободе, посвящается эта песня! Пусть сольются ваши голоса, и могучая песня пронесется над всем миром! Встряхните, обновите старый мир!»
Поэтом он был всегда. Но большим поэтом сделала Сакена Революция, изменившая окружающий мир и выдвинувшая в центр трудового человека. Социальные темы — политическая и национальная свобода, раскрепощение труда, широкое просвещение масс — осмысливаются в его творчестве в свете идей Октября. К поэту приходит второе дыхание — лирику, прозу, драматургию, публицистику берет он на вооружение, чтобы с помощью этого жанрового многообразия отразить во всей глубине и широте силу социальных потрясений. Мощь своего таланта он направлял на борьбу за новое, нарождавшееся и вместе с тем остро, беспощадно обрушивал свой гнев (здесь ярко проявилось сатирическое дарование Сакена, достаточно вспомнить его стихи «Бред националиста», «Бредни одного поэта» н др.) на старое и отживающее. Он был поэтом-большевиком.
Его поэзия отличается особой, лишь одному ему присущей музыкальностью. Стихи его, богато инструментированные, наполнены ритмами труда и праздника.

Мчись, экспресс! Лети, свети!
Вихрь по мгле кружи в пути!
Как звезда в ночи, лети
Бурям всем наперерез!


Пусть от страха плачет трус.
Но храбрец не дует в ус!
Крепнет сила братских уз!
Мчись вперед! Лети, экспресс!

В борьбе за будущее человечества и человека видел С. Сейфуллин высшее предназначение поэта, и мы, читатели, считаем его товарищем по оружию таких великанов, как Максим Горький и Владимир Маяковский, чьи новаторские поэтические приемы он разрабатывал на почве национального стихосложения, как турок Назым Хикмет, чилиец Пабло Неруда, анголец Агостиньо Нето, палестинец Муина Бсису,

И мы не вернемся обратно.
Но наши потомки не раз
У памятника, вероятно.
По-доброму вспомнят о нас.

Истинная поэзия во все времена крепила братство честных людей на земле, ибо лишь истинная поэзия — оружие в борьбе за справедливость и правду. И не случайно в поэме «Альбатрос», являющейся одной из вершин казахской литературы, душа поэта взывает к душе всего человечества:
Современник мой!
Будь презирающим смерть альбатросом,
С альбатросовой зоркостью,
С мужеством гордым его!
Будь крылатым и сильным!
Пусть весь океаншце вспенен,
В дикой пляске валов трудно берег далекий найти,
Есть один верный путь,
Нам с тобой указал его Ленин.
Он ведет к коммунизму.
И нет нам другого пути.
...Я грядущее вижу, взбираясь на сотни ступенек —
Мир, земля вся в цвету.
Ни острогов, ни бомб, ни штыков...


А каким замечательным прозаиком был Ссйфуллин! С детства зачитывался я выдающимся свидетельством революционной эпохи, ром аном-эпосом Сейфуллина «Тернистый путь, тяжелый переход», и сейчас, перечитывая его, работая над переводом повести «Айша», я вновь был очарован удивительной человечностью интонации повествования, добрыми описаниями и родной природы, так горячо им любимой, и жизни простых людей, на чьих трудовых плечах держится все полезное в этом мире. А мягкий ненавязчивый юмор Сакена, четкость, направленность его позиции, ненависть ко всему злому и уродливому! Об этом писали критики и литературоведы, но, думается, многие аспекты его творчества еще ждут исследователей.
Он погиб в возрасте сорока пяти лет от злобного навета, на взлете своей политической и творческой жизни. За день до смерти он, по словам очевидцев, яростно спорил о коммунизме, доказывая, что ленинское учение мудро, велико и нерушимо.
И народ навсегда сохранил в памяти своего великого сына, «нашего Сакена», как называют его в городах и аулах. Его стихи, поэмы, песни, марши стали подлинно народными и после его гибели многие годы считались «фольклором». Мне думается, что в этом проявилось желание нашего народа донести сказанное Сейфуллиным до детей и внуков. С пением «Марсельезы» казахской молодежи» шла против гитлеровских танков конница казахских джигитов в подмосковном Дубосекове. Рахимжан Кошкарбаев гордо произносил строки Сакена, водружая одно из знамен над рейхстагом.
Песни на слова Сакена пели солдаты легендарного полка под командованием Бауыржана Момыш-улы, вырвавшегося из вражеского окружения в первые дни войны. Творения трибуна революции ярким факелом продолжали освещать путь родного народа, и в суровую годину испытаний его слово и его неукротимый дух тоже сражались вместе с воинами за счастье Отчизны.
С неизбывной душевной печалью думаю я о поколении Сакена, вспоминаю двух других гигантов казахской советской литературы— Ильяса Джансугурова и Беимбета Майлина, стоявших вместе с Сейфуллиным у колыбели нашей казахской социалистической культуры. Думаю об их многочисленных соратниках, о простых коммунистах, которые ушли из жизни, не осуществив и десятой доли того, на что были способны их сердца и умы. Истинные патриоты, они отдали народу всю свою жизнь до последнего часа. Сакен прожил яркую, короткую и трудную жизнь. У него были друзья, для которых он всегда оставался несгибаемым ленинцем и выдающимся поэтом-новатором, но были и такие люди, которые на крутом повороте истории предпочли забыть поэта.
Но прав был мой дед, сказавший, что правда побеждает всегда.
Галина Серебрякова в своей книге «Странствия по минувшим годам» писала: «Воздадим должное памяти замечательного сына советского народа, выдающегося поэта, писателя, публициста, общественного деятеля, безупречного ленинца Сакена Сейфуллина». К этим ее словам трудно что-либо прибавить.
...Когда я готовил статью и новые переводы для этого «Избранного» С. Сейфуллина, в Москву приехал мой друг, финский литературовед Пенти Холапа. Он спросил меня, над чем я сейчас работаю, и я указал на объемистую папку со стихами и прозой Сакена. Я рассказал ему о судьбе Сакена, прочитал на казахском стихи. Я говорил ему о жизни Казахии, о прошлом моей родины, о ее настоящем, о людях, которые боролись и умирали за наше счастье.
— Его стихи и поэмы о любви к своему народу? — спросил гость.
— Да,—ответил я.
— О революции?
— Да.
— О коммунизме?
— Да. Он любил свой народ, преданно служил революции, ненавидел национализм. И умер он — революционером, ибо душа его была устремлена в будущее. Он был настоящим поэтом, а настоящий поэт будет жить, покуда жив его народ.
— Великие люди, где бы они ни родились, на каком бы языке ни говорили, они принадлежат человечеству, — сказал мой гость, и мы одновременно посмотрели на портрет, что висит над моим рабочим столом.
Красивый, молодой, мужественный казах глядел на нас с портрета. Наш Сакен.

Роллан Сейсенбаев