 |  |
 |  |
 |  |
 |  |
 |  |
Кокшетау - Жумбактас |
|
С. Сейфуллин КОКШЕТАУ ЖУМБАК-ТАС В стрельбе умения не доказав, Смотрели батыры зло. И хан, уязвленным себя посчитав, Тоже нахмурил чело. А девушка смело вышла вперед: «О великодушный таксыр, Пусть трижды свое испытанье пройдет Достойный меня батыр. Хотела я выбрать себе стрелка, — Ты видел со стороны, — Никто не сбил моего платка, И в этом они равны. Пусть дважды себя испытают вновь, И кто победит — тому Покорно отдам я свою любовь И волю твою приму...» Аблай коня перед ней осадил. «Не зли, красавица, их... Да будут посильны, — предупредил, — Оба условья твоих». Батыры, взорами охладев, Согласно кивнули: "Да!" И усмирила кипящий гнев В душах своих орда. Играло озеро синей волной, Смеялось солнце с небес, И весело пел густою листвой Поодаль стоящий лес. И слышался плеск лебединых крыл И гогот гусиных стай, Которых извечно к себе манил Горный озерный край. С вершины взор обращал к земле Беркут на прочих птиц. И ястреб падал, подобно стреле, Со свистом скользящей вниз... А войско меж тем без лишних слов Приказ продолжало ждать. Был заново каждый джигит готов Силу свою испытать. Калмычка на камень крутой взошла, Пред нею - море голов. Ах, если б она улететь могла Из стана своих врагов!.. Как с горем ей совладать своим И слабости не показать? Легко ли Этим хищникам злым В жертву себя бросать?.. "Таксыр,- спокойно звучал с высоты Голос ее в тишине, - Оба условья мои просты И исполнимы вполне. Сильны батыры твои - взгляни - И каждый к схватке готов. Пусть тысячу отмерят они От этого камня шагов. Пусть мускулы разомнут борьбой. А лучшим станет джигит, Что, четверых подняв над собой, Первым сюда добежит". "Решайтесь!" - Аблай батырам сказал. "Спешивайтесь!" - сказал. И тысячу отмерить шагов, Рукой взмахнув, приказал. Джигиты себя не заставили ждать, Явив готовность свою: Лучше в игре себя испытать, Чем в смертельном бою... Аблай, гарцуя, с седла кричит Задиристо, как петух. Должно быть, криком своим горячит Упрямый борцовский дух. Знать, хану не терпится самому, Азарт владыку берет. Сорок батыров - один к одному - Выступили вперед. Плечи и ноги обнажены, Затянуты пояса, И твердой решительностью полны Прищуренные глаза. Их мускулы тяжелей свинца, Лица красны, как медь. Одним желаньем стучат сердца - Красавицей завладеть. Сорок батыров, как на подбор, Силачи - хоть куда. "Чем же закончится этот спор?" - Ждет в нетерпенье орда. Каждый, кто к месту борьбы пришел, Верил силе своей, И, но условью, с собой привел Еще четверых друзей... Как победителя определить, Как подвести итог, Если противника повалить Наземь никто не смог? И вот сигнал условленный дан, Теперь все решает бег. И каждый на плечи взвалил палуан Себе четырех человек. Хоть тяжкий груз к земле прижимал, Вперед за своей судьбой, Подобно тайлаку, каждый бежал, Не чуя ног под собой. Кто первым будет в этой байге? И девушка смотрит вниз С крутого камня, что невдалеке От места борьбы повис. Вон кто-то рухнул с ношей своей, Другой - согнулся в дугу... Но восемь отчаянных силачей Смогли продолжить байгу. Из них никто не упал в пыли, И под неумолчный крик Все восемь Заветного камня смогли Коснуться в единый миг. А кто же лучший из них джигит? Вот этот?.. А может, тот?.. На девушку каждый жадно глядит, Решения хана ждет. Слова Аблая вблизи и вдали, Звучат посреди тишины: "Все восемь одновременно пришли, И силою все равны!.." Хан, победителя не назвав, Не отдал приз никому... Властитель всегда, как известно, прав. Кто станет перечить ему?.. Тут пленница, стоя на крутизне, Осмелилась голос подать: "Теперь осталось, таксыр-торе, Лишь притчу мне рассказать. Пускай до слуха она дойдет Насытившихся войной. Кто смысл ее тайный сердцем поймет, Тот пусть и владеет мной... Но прежде прошу, повелитель мой, Не торопить судьбы, Пускай батыры свежей водой Остудят накал борьбы..." И хан в согласье руку вознес, Орду повернул туда, Где, омывая крутой утес, Дышала прохладой вода. А место, где сила вершила спор; Где отмерялись шаги, Так и зовут с тех самых пор Люди "местом байги"... ...Омыли батыры свои тела, И отступила жара. И девушка тоже в ладонь взяла Озерного серебра. В лицо плеснула и стала враз Еще красивей она. И на утес легко поднялась - Стремительна и стройна. Как будто крылья несли ее Над каменной крутизной, Зияло пропасти забытье У девушки за спиной. Темнела со стороны другой Озерная глубина. Но встать на самой кромке крутой Не убоялась она. Отсюда притчу услышат все - Земная твердь, и вода, И лес, застывший в своей красе, И хан, И его орда. И были над ней небеса светлы, И виделось с высоты - Два лебедя плыли Внизу у скалы В сиянье своей красоты. Ничто любовь победить не смогло, Она на свете жила - Два лебедя плыли К крылу крыло, Как опроверженье зла. |