|
Расскажу вам подробно свой сон,
Он меня взволновал и встревожил.
(Мне когда-то рассказывал друг
О событье, на сон мой похожем.)
Я хочу, чтоб вы вдумались в сон,
Удивились его поворотам:
Машин борется, как человек,
Он подвержен паденьям и взлетам.
Мне приснилась родимая степь...
Предо мною в степи перевалы...
Я иду от холма до холма,
Вот озерная гладь засверкала.
Это озеро так глубоко,
Ни с каким не сравнить водоемом,
Хищных птиц различаю над ним,
Вразнобой поднимающих гомон.
В центре озера остров большой,
По краям белой пеной окрашен,
Приземлился на острове том
Одинокий израненный лашин.
Всю вселенную он обыскал,
Не нашел себе спутника жизни,,
Не остался он в землях чужих,
Не найдя ни друзей, ни отчизны.
Птиц немало, подобных ему;
Как повадкой они ни похожи,
Он сородича ищет себе —
Только с ним породниться он сможет.
Приземлился на острове он,
На крутом осмотрелся утесе.
Как и чем навсегда исцелить
Ту кручину, что на сердце носит?
Вдруг вблизи замечает гнездо.
Любопытством своим подзадорен,
Настороженно он на птенца
Посмотрел, позабыв свое горе.
Он глядит, изумленно застыв:
Что за птичка, с ним схожая, рядом?
Он в черты и в повадку ее
Ястребиным впивается взглядом.
Он сородича видит в гнезде,
Что и резв, и наивно.бесстрашен.
Это был нелетавший птенец,
Несмышленый и маленький лашин.
Он почесывает крыло,
Озираясь на гостя без дрожи,
Хоть и рост у них разный, они
Чем-то очень близки и похожи.
У обоих сверкают глаза,
Молча смотрят, во что-то вникают.
Вот на птичьем родном языке
Взрослый лашин мальца окликает.
Он зовет его в небо взлететь,
Мрачный остров покинуть скорее,
Устремиться к далеким краям,
Над земными просторами рея.
Птенчик слушает гостя, узнав
В нем сородича матери милой,
Что птенца не оставит в беде,
Увлечет непонятною силой.
Мелодичным приветом птенец
Гостя встретит у самго входа
И смягчились обоих сердец
Наподобие нежного меда.
Взрослый лашин поклялся птенцу
Клятвой той, что живет в человеке,
Что отныне никто и ничто
Разлучить их не сможет вовеки.
Растопырил он крылья"едва
Из гнезда с другом маленьким вылез,
Бросил в небо призывный свой клич,
Чтоб отвага в птенце пробудилась.
Но услышали клекот и вмиг
Всполошились на острове птицы.
И над озером подняли шум,
Вопрошая: "Кто смел к нам явиться?.."
И ватагой крикливою всей,
Разъяренной, горластой оравой
Подступили, сдавили кольцом,
Беглецам угрожая расправой.
Хорохорясь пред ними, гордясь,
Устрашали их взмахами крыльев,
Задевая насмешкой, шипя
И густой обдавая их пылью.
Мелюзги и стервятников сброд,
Пестрый, шумный и разноплеменный:
Лунь болотный и чибис-крикун,
Чайка в близком соседстве с вороной.
Упиваются травлей, кричат,
Брызжут злобой, безжалостно дразнят.
Чтоб сородичей разъединить,
Обдают их и пылью и грязью,
Чтобы птенчик не смел улететь,
Позабыл о решительном шаге,
Чтобы в нем навсегда заглушить
Чувство первой и робкой отваги.
Только трое притихших гусей
Невиновны, полны состраданья.
И у лебедя совесть чиста:
Не способен он на злодеянья.
Машин сизые крылья раскрыл,
Снова клекот призывный вознес он.
"Улетим!" - сверху крикнул птенцу,
"Торопись" - слышен зов над утесом.
И птенец, не желая отстать,
Тотчас крылья пытался расправить,
Чтобы больше не быть сиротой,
Чтобы остров зловещий оставить.
Но напрасен бедняги порыв,
Бесполезны пустые усилья:
Довели его птицы до слез -
Так ударили злобно, свалили.
Смотрит жалобно птенчик вокруг,
Одинокий, жестоко избитый:
Видно, хищники все заодно,
Сироте не дождаться защиты.
И на родственника его
В небе кинулась недругов стая.
Но окрепшего в битвах бойца
Сбить на землю - затея пустая.
От врагов он отбился и ввысь
К облакам улетел. И оттуда
Смотрит с вызовам гордый храбрец
На неистовство птичьего люда.
Он намерен вернуться опять,
Он сумеет за все рассчитаться!
Пусть вторично посмеют напасть,
Пусть попробуют с ним потягаться!
Наберется он сил в вышине
И низринется камнем навстречу,
Не успевшему крикнуть врагу
С лету срежет крыло до предплечья.
Но пока его горе грызет,
Нет тоски тяжелей, необъятней:
Может, ястреб похитил птенца,
Крови жаждущий перепелятник?..
Если хищник успеет украсть
Сироту до его возвращенья,
То тогда содрогнется земля,
Небо вздрогнет от ярости мщенья.
Что там с птенчиком сталось внизу?
Неизвестен пока его жребий!
Это слезы сверкнули в глазах,
А не молния вспыхнула в небе...
Думал - явь, а гляжу - это сон...
Слышу, кто-то стучит в мои двери.
На постели, проснувшись, сижу,
На подушку смотрю - и не верю.
Одиноких страдающих птиц
Пожалел. Так сильна была жалость,
Что горячей слезой наяву
Вся подушка моя пропиталась.
"Как ты думаешь,- друга спросил, -
Чем же кончится все это дело?"
Опечаленный, взял я домбру,
И рука моя струны задела.
"Абеке! Все душевно прошу
Этот сон разгадать на досуге...
Пожелаем от честных сердец,
Чтобы счастья достигли супруги.
Но скажи: может птенчик попасть
В когти хищнику хитрому, злому?
Не смирится ль невольно птенец,
Безразлично вверяясь чужому?
И сочтет по веленью судьбы
Свою участь иных благодатней,
И поверит наивно всему,
Что внушит ему перепелятник..."
Так и вижу: слетевшись опять,
На убийство решаются птицы,
Натравив самых хищных и злых...
Неужели такое случится?
Оттого все звучит и звучит
Сон печальный во мне - в человеке:
Не остался б тот бедный мой друг
Обделенным судьбою навеки...
|
