Кокшетау - Ок-жетпес


Аблаю казалось, что он велик,
Соседей повергший в прах:
<Ну что, захочешь теперь, калмык,
Селиться в этих местах?!.>

Шло войско медленно и тяжело.
(И груз велик. И жара.)
И вот привала время пришло
И дележа добра.

Батыры встали в огромный круг,
Аблай воссел у шатра.
Спор из-за девушки вспыхнул вдруг
Жарче степного костра.

С нее не сводя вожделенных глаз,
Алчности не тая,
Сотни воинов крикнули враз:
"Это - моя! Моя!"
Какой была ее красота -
Гадать лишь моей душе,
Поскольку я не был с Аблаем тогда
В яростном грабеже...

Красу описать - непосильный труд,
Робею с пером своим.
Ее сказители воспоют,
Давайте поверим им...

Пускай с тростником ее стан сравнят,
А волосы с тьмой ночной,
С горящими звездами ясный взгляд;
Лицо - с золотой луной.

Такой, как видно, она и была
И знала об этом сама,
Коль целое войско свести смогла
Одновременно
С ума.

Пред сотнями глаз не потупила взор
И не устрашилась беды.
Стал воинам тесным степной простор
Из-за ее красоты...

Ничем не окончился этот спор,
Краса осталась ничьей.
И хан, покуда прервав раздор,
Велел оседлать коней.

Ее под особой охраной везли,
В чем хан был, пожалуй, прав.
И вот уже засинел вдали
Вершинами Кокшетау.