 |  |
 |  |
 |  |
 |  |
 |  |
Кокшетау - Беркут и лебеди |
|
С. Сейфуллин КОКШЕТАУ БЕРКУТ И ЛЕБЕДИ Захохотал, согласье дав, Аблай, Джигиты засмеялись, хану вторя... И вдруг нежданно весь озерный край Пронзило острым кличем чье-то горе. Два лебедя трубили о беде И исступленным исходили криком, Они крылами били по воде В бессилье и смятении великом. И чей-то голос из последних сил Рыдал вверху пронзительно и тонко, Там хищный беркут медленно кружил, Зажав в когтях железных лебеденка. Готовы были лебеди на смерть Себя отдать, с врагом коварным споря, Но не могли вослед за ним взлететь, Должно быть враз отяжелев от горя. А беркут, как расчетливый злодей, Не торопился в небо голубое, Смотрел на беззащитных лебедей И, видимо, доволен был собою. Ну как ему на слабых не напасть, Хотя бы просто так, из интереса? Ну кто его осмелится догнать, Летящего на кручу Ок-жетпеса?.. К вершине, к недоступному жилью Он с жертвою своею поднимался, И верил в безнаказанность свою, И никого в округе не боялся. Хоть в войске каждый хладнокровен был И отличался твердостью упрямой, Все ж кое-кто с сочувствием следил За этой разыгравшеюся драмой... А девушка, что с камня не сошла, С развеянными ветром волосами, Всем сердцем боль лебяжью поняла И залилась горючими слезами. "Доколе ж в мире совершаться злу?.." - Адак подумал в яром нетерпенье И из колчана острую стрелу Привычно обнажил за оперенье. И руки силой налились. И взор Наполнился небесной глубиною. И ноги, прочный обретя упор, Как будто бы срослись С землей родною. Как будто в высоте смертельный враг, Вот-вот сомкнется, облаков завеса... И в беркута послал стрелу Адак, Едва тот долетел до Ок-жетпеса. В неудержимом рвении своем Она себя все круче возносила И вот, сверкнув трехгранным острием, Злодея недоступного сразила. Тот, кто другим нес горе и беду, То из-за rop напав, то из-за леса, Теперь перевернулся на лету И рухнул на вершину Ок-жетпеса. Тот, кто весь край в покорности держал - И озеро, и лес, и поднебесье,- Погибели своей не избежал, Его нашло cуровое возмездье. Тот, кто давно привык других терзать, Отныне стал и сам добычей тлена. Его судьба сумела наказать Рукою легендарного мергена... Теперь подумать время подошло: Иль мускулы стрелка прочней железа? Или стрела, карающая зло, Легко взлетает выше Ок-жетпеса?.. |