Раненная сайга

В Арке есть угрюмая местность — Бетпак.
В холмистой пустыне, в безводных степях
От века никто никогда не селился.
Сайга лишь встречается в этих краях.

Безводная степь. без озер и без рек,
Недаром ее невзлюбил человек...
Растет баялыш рядом с черной полынью,
Других же растений не сыщешь вовек.

Не раз нам случалось Бетпаком идти,
Широк - восьмидневному равен пути.
Развьючив верблюдов, мы в юрте походной
0 нем разговор принимались вести.

Кулан и сайга здесь водились всегда,
Привольно жилось им в былые года,
Числом не сравнились бы с их табунами
Казахские наши большие стада.

Меняя кочевья в весенних степях,
Аулы раз в год проходили Бетпак,
И пользуясь случаем, каждый охотник
Испытывал меткость на мирных сайгах.

Вот кровь по аулам рекою течет,
И тушам забитым теряется счет,
Но кто возмутился, что злая забава
Несчастных животных со свету сживет?

Кокпек и полынь - и жестки, и сухи -
Единственный корм белобедрой сайги,
И жалости нет у людей к антилопе,-
Ведь люди от века на жалость туги...

Сайгу антилопой зовут иногда,
Она никому не приносит вреда,
За что же охотник безвинных красавиц
Бессмысленно губит везде и всегда?

Люблю, черноглазая наша сайга,
Я поступь твою и прямые рога,
Не меньше людей я тебя привечаю,
Всегда ты была для меня дорога!

Животных других не сравню я с сайгой,
Пуглива она, как ребенок грудной,
И тонкими чутко поводит ноздрями
При шелесте легком полыни степной.

Все меньше сайгачных становится стад,
Быть может, их скоро совсем истребят,
Сайгу, кочевавшую прежде стадами,
Встречает лишь изредка пристальный взгляд.

И тут не пропустит ее зверобой:
Рога антилопы - товар дорогой...
Однажды, безлюдной тропой проезжая,
С израненной я повстречался сайгой.

Подбита безжалостной пулей врага,
Понуро свои опустивши рога,
К убежищу робко пытаясь пробраться,
Шатаясь, брела по пустыне сайга.

Смертельно устала, смертельно грустна,
Вся грудь от сочащейся крови красна,
Бредет задыхаясь, от боли измучась,
Вот-вот упадет, обессилев, она.

Безмолвен Бетпак... Бесконечность степей...
Сжигает дыханьем своим суховей...
И нет ни души... Далеко до селений,
Где жизнь говорлива, как быстрый ручей.

Шатаясь, сайга по пустыне бредет.
Порой остановится, тяжко вздохнет...
И вновь, собирая последние силы,
Бесцельно по этим просторам идет.

Плетется сайга через знойный Бетпак,
Приносит страдание каждый ей шаг,
В прекрасных глазах нестерпимая мука,
Тоска безысходная в этих глазах.

Уже невозможно ей боль превозмочь,
Под солнцем палящим идти ей невмочь,
И нет ей пристанища в голой пустыне,
И нет никого, кто бы смог ей помочь.

Так кто же в пустыне следил за тобой,
Когда за сухой ты нагнулась травой?
Холодный убийца, бездушный охотник
Всадил в тебя пулю жестокой рукой.

1924
Перевод С. Наровчатова